Государство и народная религия

Государство и народная религия

Народная религия (или народный даосизм) – важный аспект религиозной жизни современного Китая, который не входит в число пяти институции ализированных религий. Принятая государством система заимствованных с Запада (и берущих за основу христианство) критериев не позволяла обозначать народные верования и обряды как «религию». Основными свойствами народной религии являются отсутствие централизованной организации, иерархии служителей культа, диффузность и синкретизм верований, представляющих собой соединение представлений и этических норм «Трех учений» (даосизма, буддизма и конфуцианства), автономность друг от друга центров поклонения, слияние с повседневной жизнью сельского и низов городского общества. Ценностные ориентиры и система ритуальной практики народной религии связаны с даосизмом и буддизмом, тем не менее, она обладает чертами, отличающими ее от этих двух традиционных официально признанных религий.

Кампании против народной религии и предрассудков начали проводиться по инициативе власти еще в последние годы цинского правления, затем были продолжены в республиканский период и преследовали главным образом цель перераспределения храмового имущества и подрыва влияния старой элиты шэньши, чей авторитет был неразрывно связан с активной ролью в системе общинного поклонения богам народного пантеона. После образования КНР борьба с этой системой стала еще более решительной, в ее основе лежало уже не столько стремление к перераспределению ресурсов, сколько марксистская идеология, предполагавшая отмирание религии в ходе построения социалистического общества. В ходе земельной реформы были изъяты и перераспределены храмовые земли и другая собственность, что привело к подрыву системы традиционного самоуправления, центром которого нередко выступал именно храм. Компартии удалось распространить свое влияние до самого низового уровня социума, т.е. до каждой семьи, что стало возможно, в том числе через решительный слом традиционных форм сельского самоуправления и замещение их новыми структурами и организациями.

В период «культурной революции» все связанное с практикой поклонения божествам народного пантеона было отнесено к «феодальным пережиткам» и «предрассудкам» и оказалось под запретом. Молодежь, нередко из числа односельчан, разрушала храмы и уничтожала их имущество, запрещалось проведение шествий и храмовых праздников, а также исполнение традиционных сюжетов музыкальной драмы, выполнявших важную ритуальную функцию. Однако меры против народной религии не всюду осуществлялись последовательно и строго, многое зависело от позиции руководителей на местах, часть населения продолжала проводить поклонение тайно у небольших алтарей, которые возводились на месте разрушенных храмов.

Еще до провозглашения политики реформ и открытости в 1978 г. наметилось оживление этой сферы народной жизни. После окончания «культурной революции» население стремилось вернуть оставшимся храмам, превращенным в склады и служебные помещения, исконные функции. Главным проявлением оживления народной религии стал инициированный почти повсеместно сельским населением сбор средств внутри общины для восстановления разрушенных храмов. Событием общегосударственного масштаба, создавшим предпосылки для возрождения народной религии, стало внедрение системы семейного подряда в деревне, создавшего условия для аккумуляции личных средств сельским населением.

Восстановление проходило неравномерно. Провинции северного Китая подверглись гораздо более сильному влиянию политических кампаний, чем удаленные от центра прибрежные юго-восточные провинции, в частности Фуцзянь и Гуандун. Именно там народная религия начала восстанавливаться рано и особенно активно, уже с начала 1980-х годов партийная администрация уездного уровня предпочитала закрывать глаза на происходящее, в том числе на постройку новых храмов. В этот период на юге страны в массовом порядке вновь появились в домах алтари. К середине 1980-х годов несмотря на то что главные культовые постройки – храмы предков все еще были закрыты, население уже проводило дорогостоящие свадьбы и похороны, приглашало для проведения ритуалов даосских священников и буддистских монахов, а молодые предприниматели совершали поклонения божествам, о которых почти ничего не знали. К 1984 г. были открыты более сотни даосских монастырей. Храмы по установленным государством квотам начали набирать учеников, многие из которых были потомками даосов и геомантов.

Важным фактором, стимулировавшим восстановление храмов в этом регионе, стало налаживание связей с Тайванем и этническими китайцами, жившими в ЮВА и в Америке, которые жертвовали немалые средства на восстановление и ремонт храмов, особенно на юге Фуцзяни и северо-востоке Гуандуна. Восстановление народной религии стало одним из следствий политики привлечения инвестиций этнических китайцев из-за рубежа в этот регион. С начала 1980-х крупные центры паломничества вокруг святынь буддизма и даосизма: о-в Путошань в провинции Чжэцзян, о-в Южный Путошань возле Сямэня, г.Утайшань в пров. Шаньси; даосские центры – гора Тайшань в Шаньдуне, гора Уданшань в Хубэе, гора Мяофэншань возле Пекина и т.д., стали центрами возрождающихся религиозных мероприятий, а также систе-мы культурных и развлекательных мероприятий, начали оформляться разные виды паломнического туризма, в котором принимали участие сотни тысяч человек.

В северных провинциях КНР местная администрация находилась под большим контролем центра, финансовые возможности локального сообщества были ограничены, отсутствовала возможность привлекать средства хуацяо, что потребовало больше времени для проведения дорогостоящих восстановительных и строительных работ.

Возрождение прослойки «специалистов по ритуалу», которыми в разных районах страны с ханьским населением могли выступать даосские, буддистские монахи, шаманы-медиумы, геоманты, знатоки конфуцианского ритуала лишэн, представляло значительную трудность в связи со значительным уроном традиционному знанию, который был нанесен в предшествующие десятилетия, а также в связи с нарушенем преемственности в передаче знаний от поколения к поколению.

Вновь открытые храмы находились на самообеспечении и опирались на частные пожертвования. Крупные храмы стали посещать многочисленные паломники для принятия обетов, большое количество посетителей приходило в дни основных праздников годового цикла. Так, в марте 1985 г. более 110 тысяч верующих посетили во время праздника Фонарей известный даосский храм Саньюаньгун (г. Гуанчжоу), вновь открытый для поклонения в 1982 г. Государство выборочно оказывало поддержку восстановлению известных и имеющих историческую ценность храмов, но не поощряло возведение новых.

С конца 1970-х годов постоянно усиливался инициированный сельским населением процесс стихийного возвращения храмам их исконных функций, возобновления храмовых праздников, с размахом стали проводиться погребальные церемонии и свадьбы, участие в которых принимали работающие полулегально знатоки даосских и буддистских ритуалов. Долгое время отсутствовали регулирующие этот процесс постановления, не были выработаны правила регистрации новых культовых объектов. На протяжении 1980-х годов государство пыталось регулировать бурно развивающуюся народную религию запретительными методами. Но директивы не всегда неукоснительно соблюдались на местах, особенно на периферии, руководство низовых партийных организаций часто было вынуждено тем или иным образом сотрудничать и договариваться с «храмовыми активистами».

Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.